Найти себя [СИ] - Александра Черчень

То, что он слышал, конечно, плохо… но это мое мнение, и я считаю его верным. Стало быть, просить прощения не буду. Разве что…

— Для ваших ушей это не предназначалось.

Вышеупомянутые уши этого «потрясающего индивида», которые раньше были слегка отведены от головы, теперь восторженно встали торчком, и темноволосый фейри с показным весельем сказал:

— Как оригинально вы извиняетесь, льета Ирьяна!

Я окинула фейри долгим взглядом и спокойно, даже доброжелательно, спросила:

— Князь, я извинялась только за свои манеры. Личное мнение не принято высказывать в общественных местах. Даже если они в данный момент пустовали.

Лаллин едва заметно улыбнулся, качнул головой и вкрадчиво осведомился:

— Значит, вы и правда считаете меня… «ублюдком»?

— Я не имею чести быть в курсе обстоятельств вашего рождения, — ледяным тоном отозвалась я, прекрасно понимая, что должна по-прежнему «держать лицо». Но холод в голос всё равно непроизвольно допустила.

Напряжение немного разрушил Тайлин, который стремительно прошел через зал и бесцеремонно плюхнулся на одну из каменных скамей. Устало вытянул ноги и, посмотрев на меня, поведал:

— Законнорожденный он. Можешь не пытаться задеть.

Осознавая, что поняли меня вот совсем неправильно, я торопливо сказала:

— У меня нет в это моношении никаких предубеждений! Если вы помните, то мой супруг не был рожден в официальном браке. Так что это слово было лишь отражением моральной стороны моего мнения о вашем брате, Князь.

Я замерла, выпрямившись, не сводя глаз с фейри, переводя взор с блондина на брюнета-ученого… со смутным ощущением того, что со мной играют.

Внезапно на плечо легла тяжелая ладонь и я, вздрогнув, взглянула на Арвиля.

— Ирка, не обращай внимания на сиятельных фейри, если они что-то говорят не по нашему вопросу, — ободряюще сжал ладонь на моей руке Сотник. — У дивного народа играть словами — любимейшее занятие. Поверь, наши высокие гости прекрасно поняли подоплеку происходящего. Просто господин из рода Черного Золота не отказал себе в удовольствии начать игру, а его старший брат не соизволил поставить родича на место.

Я вновь посмотрела на фейри. Они на меня. Так мы и стояли, не шелохнувшись. Мужчины каменно-спокойны и невозмутимы, а я с полным ощущением собственного идиотизма.

— Знаете что, господа… — свистящим шепотом начала я и едва не сорвалась, увидев искреннюю заинтересованность на мордах этих дивных гадов. — Я бы очень просила вспомнить, где мы сейчас, и по какому поводу собрались. И если вам это удастся, то неплохо бы провести параллель между предметом разговора и тем, что терять время нам в таких обстоятельствах нежелательно. А уж если и с этой задачей ваши светлые умы блестяще справятся, то, думаю, до того, что провоцировать меня в этой ситуации нерентабельно, вы дойдете сами! Фейри любят игры… драконы тоже. Но всему свое время.

— Какая агрессивная девочка, — сложил руки на груди щуплый остроухий ученый. Глядя на него, даже смешно вспоминать то, что он говорил в ущелье. Что размажет хейлара тонким слоем по горной породе, если того захочет.

Тонкий, худощавый и такой очевидно слабый, как боец… и правда, забавно.

Пока в глаза не посмотришь. Черные-черные. Холодные и равнодушные.

— Скажете, я не права? — уже гораздо спокойнее спросила я.

— По-своему права, — не стал отрицать Лаллин. — Только, милая леди, если вы в дальнейшем собираетесь пробовать себя на славной ниве дипломатии, то советую помнить о том, что ваше поведение — просто-таки образец того, как поступать нельзя ни в коем случае. Причем от первого и до последнего слова.

Он с иронией в антрацитовых глазах наблюдал за мной, опершись одной рукой о стену сферического зала.

«Грач, — вновь угрюмо подумала я. — Даже не ворон, те птички крупные. И живут до трехсот лет, согласно легендам. Этого же несколько тысячелетий никто угробить не может».

Надо заметить, что дивные просто мастерски умеют качать настроение собеседника из стороны в сторону. Если при первой встрече я была полна любопытства, и даже желания пообщаться, то сейчас… Прислушалась к себе и с удивлением осознала, что желание пообщаться всё равно осталось.

М-да… вот те на.

— Льета, я, конечно, польщен, что мои слова вызвали такой резонанс в вашем разуме, но может вы всё же к нам «вернетесь»? — разрушил мои думы голос всё того же «грача».

Опять весь в черном, но хоть на сей раз в наряд «радостную» нотку вносила серебристая нить, которой был расшит воротник и манжеты камзола фейри. Но менее мрачно он от этого не выглядел.

— Всенепременно, — «радостно» отозвалась я и, пройдя к столу, села и, поглядев поочередно на Арвиля и вредного фейри, предложила: — Может, вы всё же составите нам с Князем Тайлин компанию, господа?

Приглашение приняли, и вот, на той стороне круглого стола неподалеку от златовласого брата опустился Лаллин, а подле меня устроился Арвиль.

После этого оба фейри начертали какой-то странный знак в пространстве, и спустя несколько минут извлекли из заискрившегося воздуха папки, перетянутые цветными ленточками.

У Тайлин — черненькой, а у Лаллин… голубой в ромашку.

На папку я уставилась, как баран на новые ворота.

— Что? — спокойно спросил Князь Черное Золото, открывая папку, дернув за ленточку, вызвавшую такой резонанс в моей душе.

— Ничего, — совершенно невозмутимо прозвучал мой голос, и я лишь немного более нервно, чем нужно, сомкнула руки и переплела пальцы.

«Ирьяна, — в голове прозвучал смешок, и, подняв взгляд, я наткнулась на улыбку на лице Тайлин. — Не обращай на это внимания. Хотя поначалу трудно, я знаю».

«Я просто удивилась, — попыталась передать то, что почувствовала, когда такое увидела. — Просто как-то у меня с ним ассоциировались совершенно иные… аксессуары».

«У него с детства маленькая страсть к таким вот… ленточкам. В школе, а потом и вузе, был за такое нещадно бит, но пристрастиям не изменил. Полагаю, что из чистого упрямства. У него даже дипломную работу принимать не хотели, там на ленточке совсем что-то неприличное было. Да и потом — даже рабочие документы он всегда перевязывал такой вот „прелестью“ с разной тематикой рисунков. Сейчас еще повезло, можно сказать».

Я промолчала. Как мысленно, так и внутренне.

В голове была лишь одна мысль:

«Фейри, хейлары их за ногу!»

Посмотрела на Арвиля, на то, как он смотрит на папочку с ленточкой… и поняла, что скорее всего Лаллин и на работе своим пристрастиям не изменял. А работа этого мужчины — Арвиль и его подчиненные.

То есть, не «за ногу»… Ар с большим удовольствием добрался бы клыками до горла этого дивного. Да и другого тоже, если на то пошло.

— Ну что же, — быстро перебирая бумаги, не поднимая от них глаз, начал Лаллин. — Думаю, что можно приступить к нашему совещанию. Арвиль, Ирьяна, я бы просил вас бегло ознакомиться вот с этими документами, и с этими набросками действий. Что не понятно или вызывает удивление — поясню. План составлен совместно с Тайлин и парой моих приятелей, которые одно время развлекались политическими прогнозами. Потом, разумеется, эта стезя им наскучила, но навыки остались. Что нам на руку…

С этими словами часть листов протянули мне, Арвилю передали другую.

Я послушно склонилась над бумагой, вникая в написанное.

Написанное поражало абсурдным подходом к делу и наглыми до невообразимости ходами.

Подняла взгляд на Лаллин:

— А вы уверены, что нас после этого не закопают сразу, и в полном составе?

— Нет, разумеется, — совершенно спокойно ответил фейри, чем, надо признать, вверг меня в некоторую прострацию. «Грач» снисходительно усмехнулся и сказал: — Льета Ирьяна, гарантии вам не сможет дать никто. А закопать могут и за гораздо меньшие проступки.

— Так это не проступки, — я демонстративно щелкнула ногтем по белому листу бумаги. — Это такая наглость… что может и сработать.

— На то и расчет, — вмешался в разговор Тайлин. — И это не наглость. Мы не блефуем, и даже не шантажируем. Лишь щедро предлагаем способ решения проблемы, который не доступен всем остальным. Разумеется, за маааленькие уступки со стороны международного Совета.

— Надо в любом случае всё отрепетировать, — пробормотала я, листая записи, и вскинула бровь. — Даже примерные списки присутствующих раздобыли… а как вы прикинули?

— Будут только представители изначальной империи, — пожал плечами Тайлин. — То есть Императрица и ее приближенные. Тех, кому она безоговорочно доверяет, не так уж много, а из них еще меньше избрали своим путем политику. Так что вариантов не особенно много. Их будет четверо. Александра и ее консорт, плюс два сопровождающих. Вариантов не так много, но мы обязаны проиграть каждый. И мы, в общем-то, знаем, чего ждать от этих господ.